youstory.info__Твоя история

Передрались в очередной раз наши соседи. А чего ж им не драться, ежели они в очередной раз напились. Сначала пили, что для пития предназначено, а потом стали употреблять все, что горит. Если горит – значит, никакая зараза в том зелье не выживет. По теории, конечно, и человек от этого напитка выжить не должен, но теория – одно, а практика – другое.

Правда, крышу от всех этих ханок у пьющих приподымает и, плохо закрепленная такими же родителями, съезжает бедолажная крыша Бог уже весть в каком направлении.

Пили наши соседи по той причине, что работали они в колхозе. Вернее не в колхозе, а каком-то ООО. Ухайдакали начальнички хозяйство, да и назвали его обществом с ограниченной ответственностью. Видимо потому, что в этих обществах никто ни за что уже не отвечал. Особенно никто не отвечал за зарплату. Народ работал упорно, видимо по многовековой привычке. И, по большим церковным праздникам, деньги выдавались.

Их как раз хватало на литр водки и две пачки сигарет, сделанных из сена в эпоху доисторического социализма. На закусь не оставалось.

Поскольку купить на эти деньги было нечего, то их и пропивали, исходя из соображений – пропить, да и не мучиться.

Вот и пили мои соседи. Разговор, сначала протекавший в лирично-ностальгичном ключе, плавно перешел в более животрепещущий аспект, с ключевой фразой: «Ты меня уважаешь?». А за что уважать-то?  За тяжкую бесплатную, никому не нужную работу? Тогда – самый уважаемый персонаж – Сизиф. Да и вообще, граждане, в состоянии вы уважать трактор «Беларусь»? а ведь пашет…

Не придя к консенсусу, как говаривал незабвенный деятель, соседи перешли к рукопашной. То ли супруга была трезвее, то ли в супружнике возобладали остатки здравого смысла, но сосед ушел в нокаут, покинув семейный ринг. Но обида в нем кипела, душа куда-то стремилась, хотелось немедленно всем и все доказать.

В древние времена садился в таких случаях богатырь на коня и ехал воевать тридевятое царство. Времена поменялись, но не перевелись богатыри на святой Руси. Так что завел соседушко свой трактор и скрылся из виду.

Что творилось в голове удалого тракториста – бог весть, только опамятовался он  на центральной усадьбе, аккурат около колхозной конторы.

Контора была заперта, по вечернему времени, народа на улице было всего-никого, а душа, разогнавшись, останавливаться не желала.

Если и дальше продолжать повествование на сказочный лад, то нашему богатырю впору бы столкнуться с Бабой Ягой. Или Кощеем Бессмертным. За неимением оных, председательша колхоза вполне сгодилась. Не чуя беды, отворила дверь она добру молодцу.

Все помнят, как Иванушка с Бабой Ягою, неповинною ни в чем перед ним, разговаривал? Так вот, даже Кощей Бессмертный не пережил бы  речь соседушкину, и лица его выражение. Председательша раздумывать не стала, а юркнула 120-килограммовой мышкой-норушкой под стол.

Не добившись ничего вразумительного, вернулся наш Иванушка к своему верному трактору. Все было плохо. Всплыли в памяти два классических вопроса: «Что делать?» и «Кто виноват?». Виноваты были все, но «все» - величина абстрактная, а душа требовала конкретики. 

И тут, около конторы, сосед и нашел самого виноватого. Стоял тот у конторы смирно, смотрел в светлую даль и даже ушмыгнуть не мог, потому как, уже много лет был присобачен к постаменту.

Что было дальше, можно угадать, только выпив ту же дозу балдобоя.

Итак, цепляет наш герой трос одним концом к трактору, а другой – затяжной петлей на шею вождя всего пролетариата. Трактор взрыкивает, трос натягивается – вождь стоит непоколебимо. На шум собирается местное население. Кто просто глазеет, кто разумные советы подает, а особо сочувствующие, те стаканчик- другой подносят для укрепления, значит, воли и сил.

Кто сказал, что нет вечных ценностей? Слабодушные! Приезжайте и убедитесь. Вождь и ныне там!

Колхоза нет, ЗАО – нет. И на конторе, в свою очередь, поехала и прохудилась крыша, а вождь стоит.

И вот что интересно. Включу  дома телевизор: решают, дотации дают, кризисом стращают, разные умные речи говорят, а выйду из дому, и  - то же хозяйство из трех букв,  та же «мышка» за столом все так же руководит, так же каменно стоит вождь, и так же дерутся наши соседи.